Знаешь, есть одна история, которая меня всегда цепляет. Представь: 1536 год, Шотландия, и вот этот парень — Коннор Маклауд. Его в бою буквально разнесли на куски, а он… взял и ожил! Ну как так? Родня, конечно, обалдела — вместо того чтобы радоваться, выгнали вон, как прокаженного. Встретил бы я такое — наверное, свихнулся бы от обиды. А ему повезло: нашелся какой-то испанец с горящими глазами, который втолковал, что они, выходит, бессмертные. Типа, голова — единственное, что стоит беречь. Живешь вечно, а жизнь — сплошная рубка на мечах. Жуть, да?
Но самое дикое — их вражда с Курганом. Эти двое как две стихии: схлестнулись еще в шестнадцатом веке, а сейчас — бац! — уже Нью-Йорк, небоскребы, и все тот же махач под дождем. И ведь ставки-то не шуточные: если Курган победит, нам, смертным, пиши пропало. Иногда думаю: а они сами не устали? Века таскать за собой этот груз ненависти… Но нет, режутся, искры летят. Как будто время для них — просто декорация. Жутковато, но чертовски захватывает — словно сам стоишь где-то рядом, затаив дыхание, и ждешь, чья рука дрогнет первой.